Лорд Дарси [ Магия и смерть. Слишком много волшебников. Новые расследования лорда Дарси] - Рэндалл Гаррет

Мастер Шон нахмурился:

— Как так, милорд?

— В противном случае он либо изображал бы хромоту лучше, либо вообще не хромал. — Лорд Дарси помолчал, затем спросил: — Что-нибудь еще?

— У него был небольшой чемоданчик. Он брал его с собой на ланч. И он всегда садился в холле на ближайшую ко входу кушетку, так, чтобы видеть дверь своего купе, — сказал мастер Шон. — Я думаю, он боялся, что кто-то украдет его чемоданчик, милорд.

— Или что-то из него, — уточнил лорд Дарси.

— Что бы это могло быть?

— Если бы я знал, мой дорогой Шон, я бы сильно приблизился к разгадке. Мы… — Он внезапно замолчал и приложил палец к губам. В коридоре снова послышались шаги. На этот раз тише: человек был в тапочках, а не в ботинках, но звук открываемой и закрываемой двери можно было расслышать.

— Я думаю, события продолжают развиваться, — тихо сказал лорд Дарси. Он подошел к двери. К тому времени, как он почти беззвучно открыл ее, лорд снова превратился в пожилого священника.

Сэр Стэнли стоял лицом к холлу и спиной к лорду Дарси. За окном в темноте стремительно сменяли друг друга деревушки Лигурии.

— Стоите на страже, сэр Стэнли? — мягко спросил лорд Дарси.

Тот повернулся:

— На страже? О, нет, святой отец. Все собрались в холле, чтобы обсудить происшедшее. Вы и мастер Шомус, не присоединитесь к нам?

— С удовольствием. А вы, мастер-волшебник?

Мастер Шон моргнул и через мгновение ответил:

— Конечно, святой отец.

14

— Вы абсолютно уверены, что это убийство? — резким голосом сказал Гвилиам Хаузер.

Мастер Шон О Лохлейн откинулся на спинку кресла и посмотрел на Хаузера, прищурив глаза:

— Абсолютно уверен? Нет, сэр. Но сумеете ли вы объяснить, сэр, как человек может размозжить себе голову, лежа на нижней кровати? Если это не убийство? Если сможете доказать обратное, я пересмотрю свое утверждение, что это было убийство.

Хаузер кивнул:

— Понятно. Спасибо, мастер-волшебник. — Он внимательно осмотрел присутствующих. — Кто-нибудь из вас — кто-нибудь — заметил что-нибудь подозрительное этим вечером?

— Или слышал что-нибудь? — добавил лорд Дарси.

Хаузер бросил на него короткий взгляд:

— Да, или слышал что-нибудь?

Остальные посмотрели друг на друга. Никто не произнес ни слова.

Наконец слишком красивый Маккей, сидевший за столиком поблизости от бара, откинулся на спинку кресла и сказал:

— Ну, святой отец, как раз ваше купе и мастера-волшебника находится рядом с купе Пибоди. Разве вы ничего не слышали?

— Почему — слышали, — все таким же ровным голосом ответил лорд Дарси. — Мы оба обратили внимание.

Теперь все смотрели на него, кроме мастера Шона: он наблюдал за остальными.

— Это началось минут в двадцать одиннадцатого, — продолжил лорд Дарси, — и длилось примерно полтора часа. Кто-то ходил все время туда-сюда. Были слышны разговоры и легкие стуки в двери. В дверь Пибоди стучали много раз. Вот и все. Больше ничего необычного я не слышал.

Трехсекундное молчание было нарушено сэром Стэнли:

— Мы просто ходили, разговаривали. Вроде как в гости.

Зайслер стоял у бара и пил кофе. На этот раз мастер Шон не видел, что Тонио наливал ему в чашку, но был уверен, что туда снова добавлено спиртное.

— Верно, — внезапно сказал Зайслер. — Разговаривали. Я не мог заснуть. Я вздремнул днем. Решил сходить к кому-нибудь. Все равно никто не спал.

Бутройд кивнул:

— Я тоже не мог заснуть. Этот проклятый поезд так шумит.

На этом все сошлись, просто разными словами повторяли уже сказанное.

— А Пибоди тоже не мог заснуть? — вкрадчиво спросил лорд Дарси.

— И он не мог, — сердито ответил сэр Стэнли.

— Я не знал, что кто-то был знаком с этим джентльменом, — сказал лорд Дарси; голос его звучал вежливо, глаза мягко светились, и он держал себя как истинный джентльмен. — Я не замечал, что кто-то из вас общался с ним днем.

— Я узнал его, — пояснил Зайслер. Виски еще не добралось до его мозгов. — Этого парня я знал. Я не сразу вспомнил его и имя и не сразу признал его с этой бородой. Видите ли, раньше он не носил бороду. Поэтому и пошел поболтать с ним — возобновить знакомство. Сначала он слегка смутился, но потом ничего. Он захотел поболтать с остальными, так что… — Он махнул рукой и не закончил фразу.

— Понятно, — доброжелательно улыбнулся его лордство. — Тогда кто из вас видел его последним?

Хаузер посмотрел на Джейсона Квинта:

— Вы, Квинт?

— Я? Нет, мне кажется, это Вэл.

— Нет. Мак говорил с ним после меня.

— Но потом Шарпи возвращался туда, так ведь, Шарпи?

— Да, но я думал, что Саймон…

И так далее, и так далее. Лорд Дарси слушал с грустной, но все еще доброжелательной улыбкой. Через пять минут они все не решили, кто же все-таки видел Пибоди последним. Никто не хотел брать это на себя. Наконец, Гавин Тайлер поднялся с кресла. Он был бледнее обычного, что делало его шрам еще более заметным.

— Не знаю, как вы, но я вряд ли засну сегодня после того, что случилось, и больше не хочу сидеть в пижаме. Пойду в купе — переоденусь.

Валентин Херрик, чьи огненно-рыжие волосы были отчаянно взъерошены, сказал:

— Ну, мне бы хотелось немного поспать, но…

Лорд Дарси сказал мягко, но убедительно:

— Неважно, чем мы займемся сейчас; после прибытия в Женеву нам спать уже не придется, и нам следует подготовиться к тому, что произойдет.

15

Мастеру Шону хотелось поговорить с лордом Дарси наедине. Прежде всего, волшебник не понимал, почему его лордство позволил пассажирам разойтись по своим купе, сравнить и продумать свои истории, в то время как куда более правильным было бы разделить их и по очереди задать им вопросы. Ну да, конечно, здесь, в Италии, лорд Дарси не имеет права допрашивать их, и конечно, он изображал священника, но — черт возьми! — ему бы все-таки следовало хоть что-то сделать.

Но — нет, он просто сидел на диване, улыбаясь, наблюдая, слушая и почти ничего не говоря, пока другие пассажиры сидели рядом, говорили или пили, или и то, и другое вместе.

Уже было выпито огромное количество кофе, но и виски, бренди, вино и пиво не были забыты. Мастер Шон и лорд Дарси решили не изменять кофе.

Тонио не возражал. Ему все равно пришлось бы стоять всю ночь у бара, а так ему, по крайней мере, не было скучно.

Незадолго до прибытия в Женеву вернулся начальник поезда. Он снял фуражку и попросил внимания.